Неточные совпадения
Марксистская философия должна быть определена, как философия praxis, акта, действия, но она дорожит реальностью того
материального мира, над которым работает субъект, человек, она восстает против идеализма, где лишь в мысли происходит победа над необходимостью и
властью материального мира.
Кроме того, вместе со всей плотью мира, отяжелевшею и ставшею
материальной, и
власть в непросветленном состоянии имеет характер тяжелый и жесткий.
Отнимите от человека всякую личную
власть над вещным,
материальным миром, всякую личную свободу в хозяйственных актах, и вы сделаете человека рабом общества и государства, которые отнимут от него и право свободы мысли, совести и слова, право свободы передвижения, самое право на жизнь.
Сложность социального вопроса как вопроса духовного еще в том, что должно всемерно стремиться к улучшению положения масс и к увеличению социального значения труда, но не должно допускать господства масс над человеческой личностью,
власти количества над качеством, преобладания ценностей
материальных над ценностями духовными.
Такова этическая установка вовне, в жизни социальной, этическая же установка в глубину, в отношении к жизни духовной, требует духовной свободы от
власти собственности над человеческой душой, аскезы в отношении к
материальной собственности, преодоления греховной похоти к
материальным благам, недопущения себя до рабства у мира.
Но ошибочно было бы думать, что рабство человека происходит всегда от
власти животно-материальной стороны человека.
Сопротивление и
власть мертвенно-окаменелых частей природы, окончательно погруженных в
материальную необходимость низших ступеней природной иерархии, есть источник горя и нужды человека, сверженного царя природы.
Они ищут взаимности, охотно даже обманывая себя, верят в нее и счастливы, если имеют ее; но любят всё так же даже и в противном случае и не только желают счастия для любимого предмета, но всеми теми моральными и
материальными, большими и мелкими средствами, которые находятся в их
власти, постоянно стараются доставить его.
Символическое восприятие мира, при котором все видимое есть символ невидимого, все
материальное есть символ духовного, есть как раз признак большей духовности по отношению к миру и большей освобожденности от его
власти.
Совершенно бесспорно, что «буржуазность» есть состояние духа человеческого, а не социально-классовое положение человека, — она определяется отношением духа к
материальной жизни, несвободой духа и бессилием духа преодолеть
власть материи, а не самой
материальной жизнью.
Единственно возможное и действительное средство для его спасения и охранения состоит в том, чтобы обратиться к святейшему папе и признать над собою его духовную и светскую
власть…» В таком же роде и современные, хоть бы французские, писатели сочиняют: один мелодраму — для доказательства, что богатство ничего не приносит, кроме огорчений, и что, следовательно, бедняки не должны заботиться о
материальном улучшении своей участи; другой роман — для убеждения в том, что люди сладострастные и роскошные чрезвычайно полезны для развития промышленности и что, следовательно, люди, нуждающиеся в работе, должны всей душою желать, чтобы побольше было в высших классах роскоши и расточительности и т. п.
Слова старца прозвучали как голос из иного мира, в котором нет «правых» и «левых», нет борьбы политических партий за
власть и борьбы классов за свои
материальные интересы.
Должны быть удовлетворены
материальные и духовные запросы масс, а не их стремление к
власти.
Так что если бы решение вопроса об освобождении себя от извращенного христианского учения и вытекающего из него допущения насилия, нарушающего любовь, и признание христианского учения в его истинном значении зависело только от людей цивилизованных, пользующихся в нашем обществе в
материальном отношении лучшим, в сравнении с большинством рабочего народа, положением, то предстоящий переход людей от жизни, основанной на насилии, к жизни, основанной на любви, еще не был бы так близок и настоятелен, как он близок и настоятелен теперь и особенно у нас в России, где огромное большинство народа, более двух третей, еще не развращено ни богатством, ни
властью, ни цивилизацией.